Григорий данилевский знакомство с гоголем

Григорий Данилевский «Знакомство с Гоголем»

григорий данилевский знакомство с гоголем

Григорий Данилевский «Знакомство с Гоголем». Всё о книге: оценки, отзывы, издания, переводы, где купить и читать. В.К.) Гоголь в беседе с Бодянским и Данилевским очень хвалил поэзию в статье Г.П. Данилевского «Знакомство с Гоголем (Из литературных года Григорий Петрович познакомился с Гоголем в Москве. Сочинения Г. П. Данилевского. — 8-е изд. — СПб., — Т. Григорій ДАНИЛЕВСКІЙ. ЗНАКОМСТВО СЪ ГОГОЛЕМЪ. (ИЗЪ ЛИТЕРАТУРНЫХЪ.

Вот она, походная-то доля, как возмужал! И где-то, Вася, те счастливые да шумные старые годы? Вдова Анисима Поликарпыча — кто не знал общей печальницы и утешницы? Сильно скучала иной раз ласковая царица, и хаживали ее утешать из предместьев да с базаров бабы-цокотухи, умелые, бедовые на язык. Хаживала и лейб-кампанша Настасья. Сидит, бывало, ее величество в кофте да платочке поверх русых, пудреных волос и спрашивает гостью: По деньгам и молебны служат.

Фавориты ее побаивались, и сам канцлер Бестужев, в праздники, посылал ей подарки — муки, меду, пудовых белуг и осетров. И хоть недолго Филатовна пожила за вдовцом, сержантом лейб-кампании, зато всласть, в полную волю. Анисим Поликарпыч нередко загуливал и буянил, но уважал Настю и тоже побаивался, а по смерти отказал ей дом на Острову у Невы. Падчерицу она пристроила за повара графа Разумовского, но вскоре ее схоронила и осталась круглой сиротой.

Зато кто ее не знал? Совет ли дать, навестить ли в горе, похлопотать ли за кого — ее было. Не только светские, духовные ее уважали… Церкви Андрея поп взял ее к себе кумой. Дом, хозяйство Филатовны славились в околотке. Сама она стряпала, окна и полы мыла, без очков на старости лет шила бисером, золотом, копала огород и доила коров.

И не раз сама государыня Елисавета Петровна лично удостаивала ее заездом к ней — малины тарелку откушать, прямо с кустов, либо выпить из холодильни стакан свежего, неснятого молока. И деньги водились у Филатовны. Они-то ее и погубили. Отдавала она их тайком богатеньким господам в рост. Одна знакомка дала совет. Погналась Бавыкина за большим барышом, ссудила немалый куш известному гвардейскому моту и всю казну потеряла.

Хотела извернуться молчком; поплакала, погоревала и заложила свой участок банкиру Фюреру, но не выдержала срочных платежей, и дом ее со двором были проданы в начале той зимы с молотка.

Таков-то безлистый, оголелый на ветру дуб стоял теперь перед залетным гостем. Другим, видно, черед настал. Вот, к грекёне к одной в никанорши зовут, за хозяйством глядеть; приходится внаймы на старости лет… Все прахом пошло… А я мыслила о тебе, тебе сберегала… Ну, да вой, не вой, на то и велика рыба, чтоб мелких-то живьем глотать… Поведай лучше о.

Два года разлуки немало унесли молодых ожиданий, веры в счастье, надежд. Притом… Офицер хотел еще что-то сказать; слова ускользали с языка.

По лицу прошло облако. Глаза смотрели рассеянно, куда-то. У губ обозначилась сердитая, угрюмая складка. Офицер встал, оправил волосы. Точно отгоняя тяжелую мысль, он провел рукой по лицу, подумал и снова молча присел к столу. От гордости молчишь — а сам бы кинулся, готов просить: Молочка, сбитню не согреть ли?

григорий данилевский знакомство с гоголем

Старуха постлала ему постель в собственной спальне, дала ему огарок свечи, а расспрос о сердечных его делах отложила до другого раза: Офицер разделся, достал из чемодана святцы и образок, поставил его в углу на столе, раскрыл святцы, рассеянным взором прочел несколько страниц, перевел глаза к темному окну и долго молился, кладя земные поклоны и прося у Бога нового терпения и новых сил.

Далеко, кажется, до него… На чем-то они теперь стоят, чего держатся? Осветил ли их хоть малость свет истинной жизни, свет разума и вышней братской любви?

Или все тот же этот край, хмурный, неприветный, запустелый и веющий холодом?. А вам, сударь, что до него? Нам поручили вас предупредить, если вы еще не уехали. Я не знал вашего адреса. Это вас не стеснит? Я ответил, что готов исполнить его желание и остался. Когда все разъехались, Гоголь велел слуге взять свечи со стола из комнаты, где было чтение, и провел меня на свою половину. Здесь, в знакомом мне кабинете, он предложил мне сесть, отпер конторку и вынул из нее небольшой сверток бумаг и запечатанный сюргучом пакет.

Не откажите, - сказал Гоголь, подавая мне пакет, - если только вас не затруднит, вручить это лично, при, свидании, Петру Александровичу Плетневу. Увидев надпись на пакете "со вложением", я спросил, не деньги ли здесь? Мне бы не хотелось через почту. Видя усталость Гоголя, я встал и поклонился, с целью уйти. Мне о них говорили Аксаковы.

Прочтите что-нибудь из. Я, смутясь, ответил, что ничего своего не помню. Гоголь, очевидно желая во что бы то ни стало сделать мне что-либо приятное, опять посадил меня возле себя и сказал: В ваши годы, они у меня торчали из всех карманов". Я снова ответил, что положительно ничего не помню наизусть из своих стихов. Я передал содержание написанной мною перед тем сказки "Снегурка". Нынешние не ценят его и не любят Я простился с Гоголем и более в жизни уже не видел.

Возвратясь в Петербург, я в тот же день вечером отвез врученные мне сверток и пакет к Плетневу. О свертке он сказал: Распечатав пакет и увидев в нем пачку депозиток, Плетнев спросил меня: Плетнев запер деньги в стол, помолчал и с обычною своею добродушною важностью сказал: Фицтум раздает и не знает, откуда эти пособия". Фицтум был в те годы инспектором: При отъезде из Москвы мне и в голову не приходило, что дни Гоголя сочтены.

Он на глаза мои и всех, видевших его тогда и говоривших со мною о нем, был на вид совершенно здоров и только изредка впадал в недовольство собою и в хандру и легко уставал. Помня обещание, данное мною Гоголю при Бодянском, а именно о присылке ему новых произведений А. Майкова, я обратился к последнему с просьбою - дать мне, для снятия верной копии, рукопись его поэм. Майков, по совету общего нашего ментора, профессора А.

Никитенко, решил, дать мне эти вещи для доставления в Москву не прежде, как он ознакомит с ними тогдашнего нашего общего начальника, А. Он прибавил, что кстати в это время займется и окончательною отделкой поэм. В конце января года я получил обещанное и известил Бодянского, что на днях высылаю Гоголю обе поэмы А. Майкова, которые перед новым годом, как я писал Бодянскому, были посылаемы от Плетнева Жуковскому и заслужили большие похвалы последнего.

Бодянский на это ответил мне нижеследующим письмом, которое лучше всего может показать, как мало в то время московские друзья Гоголя помышляли о близкой утрате последнего. Это письмо писано за девятнадцать дней до смерти Гоголя и, упоминая о нем "вскользь" - как об "источнике сладостей", - тем самым как бы говорило, что в обиходе этого источника все пока обстояло благополучно. Славные часы были по осени у нас, редкие часы!

Хотя я тут же, у источника этих сладостей, а все с тех пор ни разу не привелось отведать от. Причина простая - семейство певуньи Н.

Аксаковой живет большею частью в подмосковной. Посылая ему произведения Майкова, не обойдите и. Я так мало имею случаев отведать подобного плода.

Вкус Жуковского хорош; стало быть, вдвойне наслаждение - познакомиться с хвалимым и проверить хвалителя. Не забывайте вашего земляка. Недели через две с половиной по получении мною этого письма в Петербурге нежданно, с особым упорством, заговорили о болезни Гоголя.

григорий данилевский знакомство с гоголем

Хотя этой болезни в то время не придавали особого значения, го февраля я обратился с письмом к И. Аксакову, прося его сообщить, чем именно заболел Гоголь и что сталось с его дальнейшею работой над "Мертвыми душами"? Ответ от Аксакова не приходил. И вдруг го февраля разнеслась потрясающая весть, что Гоголь го февраля скончался.

Пораженный этим, я тогда же написал к Бодянскому, прося его скорее сообщить хотя некоторые сведения об этой нежданной, великой утрате.

Вы желаете, чтобы я написал вам о последних минутах Гоголя, о моих последних свиданиях с ним, о его смерти и бумагах на Москве, потерявшей. Не скажу, добродию, не скажу! И теперь я хожу, как угорелый, и на лекции по сю пору не соберусь никоим путем. Все он, один он - в уме и в глазах! Когда-нибудь, может быть, соберусь с духом порассказать. Нынче же замечу только: В половине первой недели поста соборовался, а го, в четверг, в восемь часов утра, его не.

Болезнь - несварение желудка, от которой он не хотел вовсе лечиться. Последовало воспаление, за коим он впал в беспамятство. Всем нам едино - умрети. Премного провинились окружавшие его, из коих одному он отдавал весь свой портфель, туго набитый; а тот, разумеется, поцеремонился, как сам потом имел еще дух рассказывать. Нема нашего Рудого Панька больше, дай не буде, поки свит стоять буде.

Не забывайте вашего щирого земляка, О. После я узнал, что Гоголь свои бумаги отдавал было хозяину своей квартиры, гр.

  • Данилевский, Григорий Петрович
  • Данилевский Григорий - Знакомство с Гоголем
  • Григорий Данилевский «Знакомство с Гоголем»

Толстому; но тот, не желая показать виду, что считает положение своего гостя опасным, отказался их принять. Аксаков, на мои вопросы о болезни Гоголя, ответил мне в том же феврале, но послал свой ответ уже в начале марта. И как странно было мне читать это письмо, в котором вы беспрестанно о нем говорите, в котором просите матушку помолиться за Гоголя и за "Мертвые души".

Ни того, ни другого больше не существует. Гоголь умер, без особенной болезни. Со временем вы узнаете все подробности его жизни, мученичества и кончины. В настоящее время едва ли прилично будет рассказывать о нем печатно нашему языческому обществу. Гоголь был истинный мученик искусства и мученик христианства.

Знакомство с Гоголем - Григорий Данилевский - Google Livres

Художественная деятельность этого монаха-художника была истинно подвижническая. Теперь нам надо начинать новый строй жизни - без Гоголя. Началась жизнь - "без Гоголя" Отлично помню тогдашнее наше настроение. Мы, искренние поклонники великого писателя, были в неописанном горе еще потому, что он умер, осыпаемый бессердечными, злыми укоризнами и клеветами, не успев довести до конца своей главной, заветной работы.

Вышла литография с изображением Гоголя в гробу. Вслед за похоронами Гоголя произошел известный арест при полиции И. Тургенева и его высылка в деревню, за напечатание им в Москве заметки об умершем Гоголе, не пропущенной цензурою в Петербурге. Некоторые придавали этому объяснение, будто бы Тургенев поплатился за то, что в своей невинной заметке назвал "великим" Гоголя, которого, как сатирика, недолюбливало тогда высшее начальство. Дело было несколько. Автор заметки поплатился не за ее содержание, а за несоблюдение формальностей цензурного устава.

Тургенева цензура не пропустила в "С. Не можете ли завернуть ко мне сегодня, между 6 и 7 часами вечера? Краевского, я узнал от него, что статью И.

Тургенева, после ее задержания цензором, не одобрил и М. Мусин-Пушкин, тогдашний попечитель С. Мусин-Пушкин, к сожалению, как и некоторые другие его сверстники, смотрел тогда на Гоголя глазами враждебной последнему "Северной пчелы" и потому не особенно высоко ценил произведения автора "Мертвых душ" и "Ревизора".

Краевский горячо восстал в защиту как Гоголя, так и И. Тургенева, автора поминальной заметки о. Он, вручив мне оттиск задержанной статьи Тургенева, обратился ко мне с просьбою сообщить о ее задержании высшей инстанции, а именно товарищу министра просвещения А.

Норову, при коем я тогда состоял на службе, и просить о его ходатайстве за пропуск этой вполне невинной статьи перед министром просвещения князем П. Ширинским-Шихматовым, которому в то время был предоставлен высший надзор за цензурою. Норов, совершенно разделяя взгляд г. Краевского, охотно взялся исполнить желание последнего и при первом же своем докладе сообщил это дело министру, ходатайствуя о пропуске остановленной статьи. Князь Ширинский-Шихматов не согласился на отмену распоряжения графа Мусина-Пушкина.

Краевский и их редактор А. Очкин покорились этому решению. Но задержанная статья, однако, мимо их, го марта, явилась в "Московских ведомостях", где ее пропустил к печатанию попечитель Московского учебного округа В.

Послали запрос в Москву. Назимов ответил, что ему не было известно о задержании статьи попечителем С. Начальство сочло себя обиженным. Статья, остановленная в одном цензурном округе, не могла явиться в другом.

Нашли, что автор заметки сознательно нарушил это цензурное правило, и ему, после его ареста в половине апреля, предложили даже выехать из Петербурга в его орловское поместье. Я был тогда уже вне Петербурга. Эта высылка всех поразила. Толковали не о простом нарушении цензурных формальностей, а о том, будто автор "Записок охотника" написал по поводу кончины Гоголя нечто невозможно резкое.

Его статья недавно помещена в его "Воспоминаниях". В ней, кроме нескольких сердечных, теплых слов о Гоголе, ничего более. Проездом в отпуск через Москву я навестил Бодянского и съездил с ним в Данилов монастырь, на могилу Гоголя. Побывали бы в деревне Гоголя. Там теперь его мать и сестры. Им будет приятно услышать о нем: Но как туда проехать? Бодянский вызвался справиться о пути на родину Гоголя, предупредить о моем заезде его мать и сестер и прислать мне к ним письмо, а также подробный туда маршрут, по почтовой дороге и проселкам.

Недели через две по прибытии на родину я получил от него обещанное письмо и маршрут и решил навестить манивший меня с детства "хутор близ Диканьки". II Это было через два с половиною месяца по кончине Гоголя, в мае года. Из-под Чугуева, где я гостил у своей матери, я отправился на почтовой перекладной через Харьков, в Миргород, а оттуда на Колонтай, Опошню и Воронянщину, в село Яновщину Васильевка тожна родину Гоголя, близ Диканьки. Дорога от реки Ворсклы шла Кочубеевскими степями.

Поля в ту весну еще не видели косы и пышно зеленели. Цветы пестрели роскошными коврами.

григорий данилевский знакомство с гоголем

Голова кружилась от их благоухания. Лошади лениво тащились, срывая на ходу головки махровых султанчиков. Из тележки, слегка нагибаясь, я нарвал целый их букет.

Невольно вспоминались картины из "Тараса Бульбы". Те же пышные кусты репейника, будто косари в алых шапках, торчали над травой, с своими колючими косами; тот же длинный желтый дрок и белая кашка. Огромная дрохва, как страус, подняв голову, осторожно пробиралась по зеленеющей пшенице, невдали от телеги.

григорий данилевский знакомство с гоголем

Стаи кузнечиков, поднимаясь с дороги, перед лошадьми, летели и падали в траву голубыми и розовыми, крылатыми ракетами. Я догадался объяснить, что хутор называется Васильевка или Яновщина. От Опошни до. Воронянщины я ехал, вследствие нестерпимого жара, почти шагом. Всю дорогу за мною, сидя на возу с корзинами спелой шелковицы, ехал на волах толстый поселянин-казак, свесив ноги с воза, лениво сгорбясь, напевая и покачиваясь от одолевавшей его дремоты.

Встречавшиеся на пути толчки будили его; он просыпался и снова пел одно и то. До села Яновщины оставалось версты три.

К истории одной мистификации

Оно было спрятано за косогором. Я остановился в соседнем хуторе Воронянщина вследствие соскочившей колесной гайки, которую ямщик пошел отыскивать. Я присел в тени, на призбе ближайшей хаты. Ее хозяйка, с грудным ребенком на руках, приветливо разговорилась со мною из сеней, где в прохладе сидели ее другие дети.

Зашла речь о ее соседе, Гоголе-Яновском. Уехал и скоро опять вернется. Соседние хуторяне, как я удостоверился в то время, действительно, может быть, ввиду частого и продолжительного пребывания Гоголя за границей, долго были убеждены, что он не умер, а находился в чужих краях. Некоторые из них, обязанные ему чем-нибудь в жизни, даже гадали по нем, ставя на ночь пустой поливянный горшок и сажая в него паука.

Об этом мне передала мать Гоголя, которую все соседи близко знали и любили. По местному поверью, если паук вылезет ночью из горшка с выпуклыми, скользкими стенками, то человек, по котором гадают, жив и возвратится.

Паук, на которого хуторянами было возложено решить, жив ли Рудый Панько, ночью заткал паутиною бок горшка и по ней вылез; но Гоголь, к огорчению гадавших, не возвратился.

Хутор Яновщина выглянул, наконец, между двух зеленых, отлогих холмов. С дороги стала видна на широкой поляне каменная церковь с зеленою крышей. За церковью, спадая в долину, виднелись белые избы хутора, вперемежку с садами; слева от церкви - левада, род огромного огорода, обсаженная со стороны хутора липами и вербами. Ограда церкви - сквозная, в виде решетки, из окрашенных желтою и белою краскою кирпичей.

На пути к церкви, примыкая к избам хутора, виднелась другая ограда. За нею показался господский деревянный дом с красною деревянною крышею, в один этаж; направо от него - флигель, налево - хозяйские постройки: За домом, спускаясь к болотистому логу, зеленел старый, тенистый сад; за садом виднелись вырытые в долине пруды; за ними - неоглядные зеленые равнины украинской степи. Пруды вырыл отец Гоголя, бывший усердным хозяином. Я въехал во двор. По его траве бегали дворовые ребятишки. Телега остановилась у крыльца.

Я встал, отряхая с себя густую дорожную пыль. Никто не слышал стука телеги, и я тщетно посматривал, к кому обратиться с вопросом о хозяевах. Чуть шелестели листья ясеней у садовой ограды. Звонко куковала кукушка в деревьях за церковью.

григорий данилевский знакомство с гоголем

Я вошел в дом. Меня встретили в трауре мать и две девицы - сестры покойного Гоголя, Анна Васильевна и Ольга Васильевна.

Его третья сестра, Елизавета Васильевна, при его жизни, минувшею осенью, вышла замуж за г. Быкова и тогда находилась в Киеве. Я вручил матери Гоголя письмо Бодянского. После первых приветствий, мне дали умыться, переодеться, закусить. В гостиной, за чаем, меня осыпали вопросами о моих осенних встречах с Николаем Васильевичем. Оказалось, что Шевырев, видевшийся с Бодянским после моего проезда через Москву, предупредил мать Гоголя о моем заезде, и меня здесь уже ожидали. Эти черные шерстяные платья, эти полные горькой скорби лица и эти слезы близких великого, писателя потрясли меня до глубины души.

Марья Ивановна, мать Гоголя, говорила о сыне с глубоким, почти суеверным благоговением. Не пожил покойный, не послужил родине! Мы прошли в сад. Оценка же поэзии Шевченко, которую Г. Данилевский вкладывает в уста Гоголя, вряд ли могла иметь место в реальности, — подчеркивает исследовательница. Возможно, кого-то логика таких доказательств не убеждает до конца.

Тем более что и в украинском гоголеведчестве и даже в шевченковедчестве ссылаются на упомянутый эпизод мемуаров Г. То есть, по свидетельству самого Г. Данилевского, которое он подает в письме к сыну, познакомился с Гоголем он все-таки не на квартире писателя, где будто бы состоялась упомянутая встреча. Другие свидетельства современников Г.

Данилевского также не в его пользу. Обращаясь к той же теме в г. Данилевского может верить только желающий